Руки, сложенные лодочкой, бережно держат горсть риса и конфет. Ирина сидит перед маленьким огнем в ямке, который она развела сама — так, как учили старики в калмыцкой степи. Она шепчет имена предков. Не просит чуда. Просто зовет их в свидетели, чтобы они увидели: она держится.
Этот ритуал кажется миражом из прошлого, но именно воспоминание о нем возвращает Ирине ощущение устойчивости здесь и сейчас.
38 лет — возраст, когда жизнь обретает форму. У Ирины она была похожа на крепкую, теплую пиалу с горячим калмыцким чаем.
Внутри этой пиалы отражалось все: степи Калмыкии, строгие иероглифы китайского, которые она зубрила на факультете востоковедения, и бескрайнее небо Монголии, куда она уехала за своим мужем после стажировки в Китае. Их семья — это сплав двух великих культур. Дочь назвали именем, означающим «Вселенная» — Сансармá, а сына назвали именем, означающим «повелитель звезд» — Амир-Од.
Пока дочь не пошла в школу, семья кочевала между Россией и Монголией, как в древности, только вместо коней — самолеты. Дочь выбрала русскую школу, и ради этого они осели в Москве. Ирина мечтала растить сына и дочь, видеть их успехи, поддерживать на каждом маленьком и большом шаге.
Беда пришла тихо, словно вор. Все началось с маленькой шишки за ухом.
«Она меня не беспокоила, — вспоминает Ирина. — Просто не было времени». Но к февралю шея начала распухать, лимфоузлы воспалились. Начался марафон по кабинетам. Это был бег по кругу, где каждый врач говорил, что по его части все хорошо, и посылал к другому врачу. А Ирина уже прятала шею под шарфом.
Диагноз «острый лимфобластный лейкоз» прозвучал в конце апреля. Шок. Паника. Муж не мог поверить. Детям всю правду решили не говорить. Амир-Оду нет еще и двух лет, его из-за болезни мамы пришлось слишком рано отдать в садик. Он еще не понимает, почему мама теперь разговаривает с ним только по видеосвязи,Почему она не дома. Для Сансармы мама «просто болеет».
Ирина живет в больнице с мая этого года.
Сейчас она проходит курс химиотерапии. Впереди — пересадка костного мозга. Российский донор уже найден. Но осталось оплатить дорогостоящие услуги, связанные с трансплантацией, которые не входят в ОМС.
О чём мечтает Ирина? О том, как выйдет из больницы, поедет домой, обнимет детей. Как соберет всю семью за столом и налепит целую гору бууз — сочных, с бараниной, которые так любят и в Монголии, и в Калмыкии. Как поставить на плиту чайник с молочным чаем, добавив туда соль и масло по рецепту, который обожает даже маленький Амир-Од. Как они с мужем снова сядут в машину и поедут по бескрайним монгольским степям навстречу ветру.
«Хочется, чтобы этот год поскорее закончился, и начался новый — совсем другой», — говорит Ирина.
Для этого нужна помощь. Нужно, чтобы предки, глядящие сквозь время и дым ритуального огня, увидели, что у нее есть те, кто готов помогать, кто даст Ирине шанс вернуться домой, и воспитывать детей.
Чтобы дать Ирине этот шанс, достаточно сделать пожертвование.
