«Меня зовут Катя, мне 18 лет. С детства я мечтала стать врачом и помогать людям. Мне казалось, что это самая правильная на свете профессия.

Когда мне было 15, у меня нашли лейкоз. Я попала в отделение онкогематологии и вдруг оказалась по другую сторону мечты — не той, кто лечит, а той, кто надеется поправиться.

В больнице вместе со мной лежали совсем маленькие дети, по три-четыре года. Они плакали и боялись капельниц. Я проводила с ними много времени: брала за руку, играла, отвлекала разговорами. Мне нравилось быть рядом с ними, и я чувствовала, что у меня получается их немного успокоить.

В то же время я каждый день видела работу врачей и медсестер. Я видела, как они смотрят на маленьких пациентов и продолжают работать, даже когда тяжело. Я понимала, сколько в этом боли, и тогда впервые подумала, что не смогу каждый день видеть, как болеют дети. Я слишком сильно это чувствую.

Так моя мечта изменилась. Именно тогда, во время первого лечения, я решила стать воспитателем. И до сих пор мечтаю быть рядом с детьми, но уже вне больницы.

Когда наступила ремиссия, я пошла учиться на воспитателя. Тогда появилось ощущение, что самое тяжелое позади и можно возвращаться к обычной жизни: учеба, друзья, пикники, планы. Но нам с мамой все равно было страшно, что болезнь может вернуться.

Пару месяцев назад так и произошло. В ноябре 2025 года я снова сдала анализ крови и увидела показатели, очень похожие на те, что были в первый раз. Я поехала на прием к онкологу, и она сказала, что это похоже на рецидив. Мы с мамой не могли в это поверить. Меня положили в больницу, взяли анализы — и через несколько дней рецидив подтвердился.

Сейчас мы с мамой в Санкт-Петербурге, ждем, когда мне проведут трансплантацию костного мозга. Быть так далеко от дома тяжело. Иногда вечером я просто лежу и думаю о своей комнате, о брате, о сестре, о том, как мы все вместе сидим за столом. Но у нас с мамой есть наше спасение — разговоры. Каждый день выходим гулять: в Питере снежно и красиво. Разговариваем обо всем подряд — о жизни, о будущем, о каких-то мелочах. Много спим и стараемся просто наслаждаться тем, что у нас есть сейчас.

Больше всего я мечтаю поскорее выздороветь и вернуться домой, к друзьям, семье и учебе, о которой я мечтала. Иногда я думаю о том, какими будут мои будущие дети в группе, и репетирую ответы на их детские вопросы.

Когда меня спрашивают, что я могла бы сказать тем, кто сейчас проходит лечение, я вспоминаю слова мамы. Она всегда говорит, что нельзя унывать и нужно верить.

Наверное, именно поэтому я и хочу работать с детьми — потому, что благодаря маме по-детски верю, что вылечусь и вернусь к жизни, которую очень люблю.»