Марине звонит муж и спрашивает, как прошла встреча с врачом: «Что он сказал? Какие у нас дела?». Она перечисляет показатели в анализе крови, названия лекарств, многочисленные показания и назначения. За ворохом этих сложных слов легко скрыть тревогу. Марина продолжает говорить, и голос ее звучит ровно и спокойно. Ее спокойствие передается и мужу. Потом они говорят о новостях в больнице, детях, домашних делах. Как будто нет никакого лейкоза, как будто все как всегда.
— Одевай потеплее дочь. И передавай привет мальчикам, пусть делают уроки сразу после школы, — говорит Марина, прощаясь.
— Да, не волнуйся, у нас все отлично. Все просто отлично, — уверяет Алексей.
Они привыкли проявлять заботу. За три года лечения Марины научились беречь друг друга. И благодаря этой внимательности и нежности даже в самые тяжелые моменты продолжали верить, что диагноз Марины не навсегда. Что они смогут победить.
— Одевай потеплее дочь. И передавай привет мальчикам, пусть делают уроки сразу после школы, — говорит Марина, прощаясь.
— Да, не волнуйся, у нас все отлично. Все просто отлично, — уверяет Алексей.
Они привыкли проявлять заботу. За три года лечения Марины научились беречь друг друга. И благодаря этой внимательности и нежности даже в самые тяжелые моменты продолжали верить, что диагноз Марины не навсегда. Что они смогут победить.
Марина вспоминает, как узнала про свой диагноз. Сначала начались боли в области печени, и анализы показали рост лейкоцитов. Потом заболел живот, и лейкоциты превысили норму в 10 раз. Гастроэнтеролог, к которому Марина пришла на прием, впервые предположила рак и направила испуганную женщину к гематологу. Ей поставили диагноз — хронический лимфобластный лейкоз.
Марина говорит, что тогда все происходящее воспринимала как в тумане, но не испугалась. Гораздо большее ее беспокоила реакция мужа. Он начал искать в интернете статьи про диагноз и впал в отчаяние: «По ночам он выходил на улицу и плакал, думая, что я не слышу».
Тогда, наверное, Марина впервые решила, что должна бороться изо всех сил. Ради мужа, детей, ради себя.
Началось лечение. Марина говорит: «Сначала я поставила цель — дожить до 1 сентября, чтобы увидеть, как дочка пойдет в 1-й класс». Она прошла 4 курса химиотерапии. Были и осложнения, и депрессия. Но в тот момент именно бережное отношение Алексея спасло Марину от отчаяния — он окружил жену и заботой, и вниманием: «относился ко мне с трепетом, все домашние хлопоты взял на себя».
Когда болезнь продолжала прогрессировать, Марине поменяли противоопухолевый препарат, и полтора года она смогла жить на терапии, поддерживая организм в ремиссии.
Она увидела, как дочка пошла в первый класс, сама отвела ее на первую линейку вместе с мужем и двумя старшими сыновьями. Это был глоток воздуха перед новым осложнением — спустя время случился рецидив.
Теперь лечащий врач Марины обратился за консультацией в ФГБУ «НМИЦ им В.А. Алмазова». Ей назначили препарат таргетной терапии, затем еще один, и еще. Назначения менялись, но лучше не становилось. На этот раз Марина почти отчаялась, почти поверила, что болезнь побеждает. Она улыбалась и шутила, когда было совсем трудно. Скрывала от Алексея цифры в анализах крови и свое плохое самочувствие: «Лейкоциты поднимались каждый месяц на 20–40 тысяч, а я говорила мужу, что на 2–3 тысячи, — говорит она. — Я не могла видеть отчаяние в его глазах».
И все же в конце концов врачам удалось подобрать правильную терапию. А теперь, пока показатели стабилизировались и лейкоз удается сдерживать, Марине нужно срочно провести трансплантацию костного мозга.
Марина позвонила мужу из больницы и сказала смело: «У нас есть шанс. Знаешь, может быть, мы и победим». Она не стеснялась слез радости. Донором станет брат Марины. Сейчас нужно найти средства для оплаты услуг, связанных с ТКМ, чтобы как можно скорее провести процедуру.
Вы можете помочь Марине наконец быть дома, рядом с детьми и мужем, отводить ребят в школу и больше не беспокоиться за себя и Алексея. Достаточно лишь сделать пожертвование.
Тогда, наверное, Марина впервые решила, что должна бороться изо всех сил. Ради мужа, детей, ради себя.
Началось лечение. Марина говорит: «Сначала я поставила цель — дожить до 1 сентября, чтобы увидеть, как дочка пойдет в 1-й класс». Она прошла 4 курса химиотерапии. Были и осложнения, и депрессия. Но в тот момент именно бережное отношение Алексея спасло Марину от отчаяния — он окружил жену и заботой, и вниманием: «относился ко мне с трепетом, все домашние хлопоты взял на себя».
Когда болезнь продолжала прогрессировать, Марине поменяли противоопухолевый препарат, и полтора года она смогла жить на терапии, поддерживая организм в ремиссии.
Она увидела, как дочка пошла в первый класс, сама отвела ее на первую линейку вместе с мужем и двумя старшими сыновьями. Это был глоток воздуха перед новым осложнением — спустя время случился рецидив.
Теперь лечащий врач Марины обратился за консультацией в ФГБУ «НМИЦ им В.А. Алмазова». Ей назначили препарат таргетной терапии, затем еще один, и еще. Назначения менялись, но лучше не становилось. На этот раз Марина почти отчаялась, почти поверила, что болезнь побеждает. Она улыбалась и шутила, когда было совсем трудно. Скрывала от Алексея цифры в анализах крови и свое плохое самочувствие: «Лейкоциты поднимались каждый месяц на 20–40 тысяч, а я говорила мужу, что на 2–3 тысячи, — говорит она. — Я не могла видеть отчаяние в его глазах».
И все же в конце концов врачам удалось подобрать правильную терапию. А теперь, пока показатели стабилизировались и лейкоз удается сдерживать, Марине нужно срочно провести трансплантацию костного мозга.
Марина позвонила мужу из больницы и сказала смело: «У нас есть шанс. Знаешь, может быть, мы и победим». Она не стеснялась слез радости. Донором станет брат Марины. Сейчас нужно найти средства для оплаты услуг, связанных с ТКМ, чтобы как можно скорее провести процедуру.
Вы можете помочь Марине наконец быть дома, рядом с детьми и мужем, отводить ребят в школу и больше не беспокоиться за себя и Алексея. Достаточно лишь сделать пожертвование.
