Соленый ветер с моря врывается в открытое окно, сбрасывая со стола на пол листы с рисунками. Софья смеется, пытаясь поймать их. На стене — фотография: девочка в ярком платье для занятий восточными танцами замерла в красивой позе, руки изогнуты, как крылья птицы. Это Соня десять лет назад.
«Соня, ты где? Иди обедать!» — голос бабушки раздается из кухни, где пахнет борщом и свежим хлебом. Софья откладывает алмазную мозаику и кричит в ответ: «Иду!». Ей 19, и она знает, что такое счастье: это когда тебя ждут, когда за столом собираются самые близкие — бабушка, заменившая Соне маму, и дядя, заменивший отца.
Но еще счастье — это когда после долгого и трудного лечения заболевание отступает, тело начинает оживать и боль уходит. Этот момент счастья у Софьи пока еще только должен случиться.
«Соня, ты где? Иди обедать!» — голос бабушки раздается из кухни, где пахнет борщом и свежим хлебом. Софья откладывает алмазную мозаику и кричит в ответ: «Иду!». Ей 19, и она знает, что такое счастье: это когда тебя ждут, когда за столом собираются самые близкие — бабушка, заменившая Соне маму, и дядя, заменивший отца.
Но еще счастье — это когда после долгого и трудного лечения заболевание отступает, тело начинает оживать и боль уходит. Этот момент счастья у Софьи пока еще только должен случиться.
Все началось с температуры, которая никак не спадала, и странной слабости. Как-то утром Соня посмотрелась в зеркало и обнаружила, что ее губы побелели. «Гемоглобин упал», — вспомнила она уроки анатомии. Пришлось ехать в больницу. Врачи, пункция под местным наркозом (из-за вдруг взявшейся ниоткуда тахикардии анестезию делать было опасно) и диагноз, которого никто не предполагал: лимфобластный лейкоз.
Дальше все как в тумане: химиотерапия, изолированный бокс, где единственным окном в мир был телефон, и абсолютное отсутствие сил, — София прошла через все. Были дни, которых она не помнила вовсе, и дни, которые помнила настолько хорошо, что хотела бы забыть.
После окончания лечения в стационаре София вернулась домой, привезя с собой гору таблеток. Лейкоз вызвал множество осложнений, вплоть до ишемического инсульта и эпилепсии. Но Софья была настроена решительно: бороться — так до победы.
Два с половиной года она в точности соблюдала рекомендации врачей, принимала препараты, делала инъекции. И тем сильнее было разочарование, когда после очередной проверки прозвучали слова врачей: «Ранний рецидив».
Снова госпитализация, снова врачи и анализы. Только теперь для того, чтобы победить, ей нужен противоопухолевой препарат «Биспонса».
В жизни Софии было много потерь, но много и счастливых моментов: детство, пахнущее бабушкиными пирогами, шум прибоя и крик чаек. Вкус сочных помидоров — своих, крымских...
После окончания лечения в стационаре София вернулась домой, привезя с собой гору таблеток. Лейкоз вызвал множество осложнений, вплоть до ишемического инсульта и эпилепсии. Но Софья была настроена решительно: бороться — так до победы.
Два с половиной года она в точности соблюдала рекомендации врачей, принимала препараты, делала инъекции. И тем сильнее было разочарование, когда после очередной проверки прозвучали слова врачей: «Ранний рецидив».
Снова госпитализация, снова врачи и анализы. Только теперь для того, чтобы победить, ей нужен противоопухолевой препарат «Биспонса».
В жизни Софии было много потерь, но много и счастливых моментов: детство, пахнущее бабушкиными пирогами, шум прибоя и крик чаек. Вкус сочных помидоров — своих, крымских...
Помочь Софии сейчас — означает дать ей шанс вернуться к этим моментам. У нее впереди может быть долгая и счастливая жизнь там, где она дома, и с теми, кого считает своей настоящей семьей.
Каждое ваше пожертвование — это еще один шаг Сони к прохождению курса лечения и той, счастливой, жизни.
