Рыбкина Татьяна


  • Диагноз: Острый лимфобластный лейкоз
  • Цель сбора: Трансплантация костного мозга от российского донора
Собрано: 693 695 руб.*
Необходимо: 780 000 руб.


   Мы продолжаем сбор средств для Тани. Теперь расходы на ее лечение возросли ввиду того, что  единственный неродственный полностью совместимый донор отказался от донации. Дальнейший поиск результатов не дал и врачами принято решение делать трансплантацию от родственного донора. Теперь донором для Тани будет ее родной брат.

   Все бы ничего, но он подходит Тане только наполовину, а это увеличивает риск развития нежелательных последствий.

   Однако выход есть. В настоящее время существует и успешно используется метод очистки трансплантата от нежелательных альфа/бетта Т-лимфоцитов, которые провоцируют развитие сильнейших опасных и жизнеугрожающих осложнений. Процедура очистки донорского костного мозга совершенно бесплатна, но вот сама система, с помощью которой все это становится возможным, стоит огромных денег.

   Это 780 тысяч рублей. Таких денег у Тани и ее близких нет, тем более что Таня родила в январе этого года дочку Настеньку. Муж Татьяны Александр- единственный кормилец в семье, работает столяром и получает очень скромную зарплату. Ему не удается скрыть своей тревоги, хотя он очень старается не показывать вида, чтобы не волновать Таню. Он сильный и со всеми трудностями способен справиться. И это действительно так. Он - самая главная опора для Тани. Но такая сумма - тяжелейшее испытание, которое сложно выдержать без помощи.

    Им всем очень нужна ваша поддержка. Тане, ее мужу Александру, ее сынишке Степану 4-х лет и маленькой крошечной дочурке Настеньке, которой всего 6 месяцев.

Пожалуйста, помогите спасти Таню!

______________________________________________________________________________________   

Не очень-то просто найти хорошую работу в Рязани. Татьяна Рыбкина по образованию учительница биологии и химии, но химические знания применяла для того, чтобы работать в фармкомпании менеджером. И работа ей, похоже, не нравилась.
       А муж Татьяны Александр по специальности -- резчик по дереву. Это он любит, но заказов мало, и Александр поступил работать в конструкторское бюро делать очень крепкие и очень хитрые ящики для секретной продукции то ли военного, то ли ракетного завода. Такая работа – делаешь ящики, а что в них положат – секрет.
       Насколько я понимаю, Татьяна решила, что достаточно одному человеку в семье заниматься нелюбимой работой. И собралась родить ребенка. В апреле уволилась, к концу лета забеременела. Четырехлетний Татьянин сынок Степан просил младшего братика, но если что соглашался и на сестренку. С этой своей беременностью Татьяна отправилась в женскую консультацию становиться на учет.
        Там надо сдать анализы, простейшие – ВИЧ, сифилис, общий анализ крови. И Татьяна не очень удивилась, когда ей позвонили и сказали, что общий анализ крови следует пересдать. Ну, мало ли почему надо пересдать…
        А глаза врача, которая встречала Татьяну с результатами дважды сданного общего анализа крови, были перепуганные. Доктор сказала, что никогда не видела ничего подобного. Это не знаю что… Это наверное… Это может быть даже… Нет! Дам вам направление в больницу.
      В больнице в гематологическом отделении Татьяне сказали прямо – рак крови. Острый лимфобластный лейкоз. Услышав слово «рак», Татьяна вообразила себе мертвой не себя даже, а ребенка, который у нее внутри. Про себя тридцативосьмилетнюю как-то еще можно представить, что вот заболела раком крови. Химиотерапия, лысая голова, выживешь-не-выживешь… Но что случается с не рожденными еще детьми, если их мама заболела раком крови? Что случается с такими беременностями? Их прерывают? Аборт? Татьяна сформулировала вопрос так: «Вынуждена ли я буду убить своего ребенка?»
         Врач в Рязани на этот вопрос ответить не смогла – надо поехать в Москву, там скажут. Дома мама, муж, брат, близкие мягко пытались заговаривать с Татьяной про то, что надо, дескать, слушаться врачей, что если врачи скажут, то надо следовать их указаниям… Никто не говорил прямо «прервать беременность», но прерывание беременности было в их утешительных разговорах этакой подразумеваемой фигурой умолчания.
        Прошло несколько дней. К больнице где лежала Татьяна, подъехала скорая и с мигалками повезла Татьяну в Москву. Всю дорогу Татьяна думала не о том, что едет лечиться от рака крови, а о том, что едет прерывать беременность. Желанную. На четырнадцатой неделе. Конец первого триместра. Беременность не замерла, выкидыша не случилось, малыш внутри скорее всего здоров и благополучен. Еду убивать ребенка – так думала Татьяна, лежа в скорой помощи, которая везла ее из Рязани в Москву.
В Москве в Гематологическом научном центре доктор сказала:
        «Беременность? Четырнадцатая неделя? – и после паузы, -- нет, лейкоз не является показанием к прерыванию. Доносить и родить можно. Вот грудью потом кормить будет нельзя».
Татьяна сначала даже не очень поняла. А потом поняла, и… Она описывает это чувство как вдруг разом нахлынувшее острое желание жить. Как если бы стоять у большой реки в солнечный и ветреный день.
        Теперь план такой. Сейчас – щадящая химиотерапия. На тридцать восьмой неделе беременности – кесарево сечение. Потом два месяца на восстановление. Потом – трансплантация костного мозга, очень тяжелый месяц в стерильном боксе. Тошнота, рвота, сыпь, температура, грибковые осложнения, инфекционные осложнения, измождение, худоба или, наоборот, нездоровая полнота от гормонов, потеря волос… И через месяц домой. А потом еще год поддерживающие препараты и регулярные поездки в Москву на проверки.
        Когда Татьяна выздоровеет, ее будущей дочери (по УЗИ уже сейчас видно, что девочка) будет года два. И вот Татьяна с мужем и детьми поедет в Петербург в первое после болезни путешествие. Приведет детей к стрелке Васильевского острова, чтобы увидели эту огромную воду. Они будут стоять на набережной вчетвером. Таня, Александр, Степан и девочка, которую пока еще не придумали, как назвать. Будет солнечный и ветреный день. Вода будет сверкать на солнце. Волосы у Татьяны к тому времени уже отрастут, и ветер будет трепать их. Так Татьяна представляет себе выздоровление.
         Это довольно реалистичный план, но в нем есть одно слабое звено. Поиск донора костного мозга для Татьяны будет стоить 400 тысяч рублей. Таких денег и близко не зарабатывает ее муж на этих своих ящиках для секретного неизвестно чего.
         Помогите ей. Вы, читающие эту историю, можете небольшими пожертвованиями сделать Татьянин план выздоровления реальным. Помогите Татьяне и будущей девочке, которую еще не придумали, как назвать.

Текст: Валерий Панюшкин
Фото: Евгения Свиридова, личный архив семьи


* Для уменьшения нагрузки на сервер данные по поступившим средствам обновляются один раз в сутки.
** Если средств на конретного больного собирается больше, чем требуется, мы направляем их на лечение другого нуждающегося.