Рыбкина Татьяна


  • Диагноз: Острый лимфобластный лейкоз
  • Цель сбора: Трансплантация костного мозга от российского донора
Спасибо! Необходимая сумма собрана!
Помочь другим нуждающимся

Июль 2018

Татьяне провели ТКМ от родного брата. Сейчас она находится в отделении трансплантации. Борется с инфекциями и послеоперационными осложнениями.

Весна 2018

   Мы продолжаем сбор средств для Тани. Расходы на ее лечение возросли из-за того, что единственный неродственный полностью совместимый донор отказался от донации. Дальнейший поиск результатов не дал и врачи приняли решение делать трансплантацию от родственного донора. Теперь донором для Тани будет ее родной брат.

   Все бы ничего, но он подходит Тане только наполовину, а это увеличивает риск развития нежелательных последствий.

   Однако выход есть. В настоящее время существует и успешно используется метод очистки трансплантата от нежелательных альфа/бетта Т-лимфоцитов, которые провоцируют развитие сильнейших опасных и жизнеугрожающих осложнений. Процедура очистки донорского костного мозга совершенно бесплатна, но вот сама система, с помощью которой все это становится возможным, стоит огромных денег.

   Это 780 тысяч рублей. Таких денег у Тани и ее близких нет, тем более что Таня родила в январе этого года дочку Настеньку. Муж Татьяны Александр- единственный кормилец в семье, работает столяром и получает очень скромную зарплату. Ему не удается скрыть своей тревоги, хотя он очень старается не показывать вида, чтобы не волновать Таню. Он сильный и со всеми трудностями способен справиться. И это действительно так. Он - самая главная опора для Тани. Но такая сумма - тяжелейшее испытание, которое сложно выдержать без помощи.

    Им всем очень нужна ваша поддержка. Тане, ее мужу Александру, ее сынишке Степану 4-х лет и маленькой крошечной дочурке Настеньке, которой всего 6 месяцев.

Пожалуйста, помогите спасти Таню!

Ноябрь 2017

Не очень-то просто найти хорошую работу в Рязани. Татьяна Рыбкина по образованию учительница биологии и химии, но химические знания применяла для того, чтобы работать в фармкомпании менеджером. И работа ей, похоже, не нравилась.

       А муж Татьяны Александр по специальности -- резчик по дереву. Это он любит, но заказов мало, и Александр поступил работать в конструкторское бюро делать очень крепкие и очень хитрые ящики для секретной продукции то ли военного, то ли ракетного завода. Такая работа – делаешь ящики, а что в них положат – секрет.
       Насколько я понимаю, Татьяна решила, что достаточно одному человеку в семье заниматься нелюбимой работой. И собралась родить ребенка. В апреле уволилась, к концу лета забеременела. Четырехлетний Татьянин сынок Степан просил младшего братика, но если что соглашался и на сестренку. С этой своей беременностью Татьяна отправилась в женскую консультацию становиться на учет.
        Там надо сдать анализы, простейшие – ВИЧ, сифилис, общий анализ крови. И Татьяна не очень удивилась, когда ей позвонили и сказали, что общий анализ крови следует пересдать. Ну, мало ли почему надо пересдать…
        А глаза врача, которая встречала Татьяну с результатами дважды сданного общего анализа крови, были перепуганные. Доктор сказала, что никогда не видела ничего подобного. Это не знаю что… Это наверное… Это может быть даже… Нет! Дам вам направление в больницу.
      В больнице в гематологическом отделении Татьяне сказали прямо – рак крови. Острый лимфобластный лейкоз. Услышав слово «рак», Татьяна вообразила себе мертвой не себя даже, а ребенка, который у нее внутри. Про себя тридцативосьмилетнюю как-то еще можно представить, что вот заболела раком крови. Химиотерапия, лысая голова, выживешь-не-выживешь… Но что случается с не рожденными еще детьми, если их мама заболела раком крови? Что случается с такими беременностями? Их прерывают? Аборт? Татьяна сформулировала вопрос так: «Вынуждена ли я буду убить своего ребенка?»
         Врач в Рязани на этот вопрос ответить не смогла – надо поехать в Москву, там скажут. Дома мама, муж, брат, близкие мягко пытались заговаривать с Татьяной про то, что надо, дескать, слушаться врачей, что если врачи скажут, то надо следовать их указаниям… Никто не говорил прямо «прервать беременность», но прерывание беременности было в их утешительных разговорах этакой подразумеваемой фигурой умолчания.
        Прошло несколько дней. К больнице где лежала Татьяна, подъехала скорая и с мигалками повезла Татьяну в Москву. Всю дорогу Татьяна думала не о том, что едет лечиться от рака крови, а о том, что едет прерывать беременность. Желанную. На четырнадцатой неделе. Конец первого триместра. Беременность не замерла, выкидыша не случилось, малыш внутри скорее всего здоров и благополучен. Еду убивать ребенка – так думала Татьяна, лежа в скорой помощи, которая везла ее из Рязани в Москву.
В Москве в Гематологическом научном центре доктор сказала:
        «Беременность? Четырнадцатая неделя? – и после паузы, -- нет, лейкоз не является показанием к прерыванию. Доносить и родить можно. Вот грудью потом кормить будет нельзя».
Татьяна сначала даже не очень поняла. А потом поняла, и… Она описывает это чувство как вдруг разом нахлынувшее острое желание жить. Как если бы стоять у большой реки в солнечный и ветреный день.
        Теперь план такой. Сейчас – щадящая химиотерапия. На тридцать восьмой неделе беременности – кесарево сечение. Потом два месяца на восстановление. Потом – трансплантация костного мозга, очень тяжелый месяц в стерильном боксе. Тошнота, рвота, сыпь, температура, грибковые осложнения, инфекционные осложнения, измождение, худоба или, наоборот, нездоровая полнота от гормонов, потеря волос… И через месяц домой. А потом еще год поддерживающие препараты и регулярные поездки в Москву на проверки.
        Когда Татьяна выздоровеет, ее будущей дочери (по УЗИ уже сейчас видно, что девочка) будет года два. И вот Татьяна с мужем и детьми поедет в Петербург в первое после болезни путешествие. Приведет детей к стрелке Васильевского острова, чтобы увидели эту огромную воду. Они будут стоять на набережной вчетвером. Таня, Александр, Степан и девочка, которую пока еще не придумали, как назвать. Будет солнечный и ветреный день. Вода будет сверкать на солнце. Волосы у Татьяны к тому времени уже отрастут, и ветер будет трепать их. Так Татьяна представляет себе выздоровление.
         Это довольно реалистичный план, но в нем есть одно слабое звено. Поиск донора костного мозга для Татьяны будет стоить 400 тысяч рублей. Таких денег и близко не зарабатывает ее муж на этих своих ящиках для секретного неизвестно чего.
         Помогите ей. Вы, читающие эту историю, можете небольшими пожертвованиями сделать Татьянин план выздоровления реальным. Помогите Татьяне и будущей девочке, которую еще не придумали, как назвать.

Текст: Валерий Панюшкин
Фото: Евгения Свиридова, личный архив семьи


* Для уменьшения нагрузки на сервер данные по поступившим средствам обновляются один раз в сутки.
** Если средств на конретного больного собирается больше, чем требуется, мы направляем их на лечение другого нуждающегося.