Насонова Ирина


  • Диагноз: Острый промиелоцитарный лейкоз
  • Цель сбора: Покупка и ввоз в Россию препарата Арсенокс
Спасибо! Необходимая сумма собрана!
Помочь другим нуждающимся

31/07/2017 г. Сбор на Ирину закрыт. С вашей помощью было собрано 208,5 тыс.рублей для покупки и ввоза незарегистрированного в России препарата "Арсенокс". Фонд оплатил расходы в сумме 274,8 тыс.рублей. Ирине предстоит пройти несколько курсов химиотерапии этим препаратом. Сейчас у нее завершился первый курс и ее отпустили домой побыть с семьей и набраться сил. Чувствует она себя удовлетворительно, готовится к следующему курсу лечения, который начнется уже в сентябре.

     Спасибо вам, что помогаете!

_________________________________________________________________________________________

Если бы вы услышали, как эти мужчина и женщина разговаривают по телефону, то, наверное, осудили бы жену и подивились бы долготерпению мужа. За что же он ее так любит, эту истеричку?

«Как там огурцы растут?» -— спрашивает женщина.

Они живут в Липецке. В маленьком частном доме. На приусадебном участке у них огород, в огороде парник, в парнике огурцы. И это приятно, конечно, засолить домашних огурцов на зиму, но женщина спрашивает про огурцы с вызовом, с надрывом. Так, как будто огурцы – основа пищевой цепочки не только их семьи, но и всей Липецкой области.

«Как там огурцы растут?»
«Да нормально растут», -— отвечает мужчина примирительно.

Он вообще-то не должен выращивать огурцы. Он работает слесарем в Газпроме. Зарабатывает тяжелым трудом на эту женщину, на их шестилетнего сына, на содержание дома, на разведение этих проклятых огурцов, бочка которых в сезон стоит, наверное, одну тысячную процента от тех денег, что нужны женщине.
Казалось бы, гори они синим огнем, эти огурцы. Но мужчина отвечает примирительно:

«Нормально растут».
«Ты их хоть поливаешь?» -— не унимается женщина.
«Поливаю», -— мужчина отвечает покладисто, все еще стараясь избежать конфликта, настоящий подкаблучник.
«Нет! Ты плохо их поливаешь! – женщина почти кричит. – Ты просто плохо их поливаешь! Они не растут, потому что ты вообще их не поливаешь!»
«Я поливаю».
«Плохо поливаешь!»
«Ир, ну ладно. Я буду хорошо поливать, не огорчайся».
«Не надо меня утешать! Надо поливать огурцы, как я сказала!»
«Я буду».
«Нет, ты будешь плохо!»

Этот истерический разговор продолжается до тех пор, пока женщина не разрыдается в трубку. И тогда мужчина утешает ее. Обещает, что огурцы обязательно вырастут, и что мышьяк для женщины обязательно найдется, и вообще все будет хорошо.

Мужчина так терпелив, потому что он знает – дело не в огурцах. У этой женщины Ирины Носоновой, его жены 27-ми лет -— острый промиелобластный лейкоз, рак крови. И он, ее муж, пережил с Ириной все стадии.

Он помнит, как у Ирины вдруг все тело покрылось синяками, и медсестры в поликлинике подумали, что ее бьет муж. Он помнит, как услышав онкологический диагноз, жена долго не могла сообразить, что ей говорит доктор. Он помнит, как маленький сын рвался ехать к маме из Липецка в Москву в Гематологический научный центр. Он помнит, как препараты химиотерапии довели Ирину до сердечной недостаточности, какая Ирина была слабенькая и как жаловалась все время на боль в сердце.

Он помнит, как Ирина выздоровела. Совсем выздоровела. Вернулась домой в Липецк и только время от времени ездила на проверочные обследования. И как говорила, что все теперь поняла про свою жизнь. Точно теперь знает, что не хочет работать санитаркой в поликлинике, а хочет парикмахером. И как пошла на курсы парикмахеров. И как ей нравилось работать парикмахером. И как она однажды пришла из своей парикмахерской и показала ему крохотных синячок на руке. И как он пытался утешить ее: «подумаешь синячок». Но это и правда был зловещий синячок.

Потому что рак вернулся. Мужчина помнит, как гнал весь день старенькую машину, но все равно опоздал, приехал в Москву только к вечеру. И как они ночевали в машине у ворот гематологического центра. И как на следующий день врач говорила, что в клинике нету свободных мест, но место все же нашлось, и Иру принялись лечить снова.

Вот почему он терпит ее истерики про огурцы. Потому что дело не в огурцах и не в дурном характере, а в том, что Ира вымотана бесконечной борьбой с болезнью. И вот почему он говорит про мышьяк для нее. Мышьяк в данном случае не яд. Он не хочет ее отравить. Он хочет ее спасти.

Чтобы лечить острый промиелобластный лейкоз, нужен триоксид мышьяка, лекарство незарегистрированное в России, не предусмотренное бюджетами российских клиник и слишком дорогое для слесаря из Липецка, который и так уже потратил все что мог, на лечение любимой.

Помогите ему. Надо собрать 250 тысяч рублей. Помогите, он любит ее, разве не видно? Иначе чего бы он стал терпеть эти ее истерики про огурцы?

Текст: Валерий Панюшкин

Фото: Любовь Родина


* Для уменьшения нагрузки на сервер данные по поступившим средствам обновляются один раз в сутки.
** Если средств на конретного больного собирается больше, чем требуется, мы направляем их на лечение другого нуждающегося.