Миленин Андрей


  • Диагноз: острый миеломонобластный лейкоз
  • Цель сбора: трансплантация костного мозга
Светлая память! Мы помним.
Помочь другим нуждающимся

     Спустя почти год после трансплантации костного мозга у Андрея развились серьезные осложнения. После долгого лечения и борьбы Андрей погиб. Случилось это 8 мая 2018 года.

     Приносим наши соболезнования родным и близким Андрея. У Андрея остались четверо детей.

     Спасибо всем, кто помогал и поддерживал Андрея и его семью.

________________________________________________________________________________________

После продолжительных поисков донора в зарубежном регистре, Андрею был найден донор в Германии. 14 декабря была проведена операция по пересадке костного мозга. Фонд оплатил расходы по активации донора и заготовки трансплантата  в сумме 1 027 350,28 рублей. Сейчас Андрей находится в клинике, проходит курс реабилитации. Пока он еще не совсем восстановился, но в целом чувствует себя неплохо. Дома Андрея с нетерпением ждут дети, самому маленькому из которых всего два годика. Спасибо  огромное всем, кто помогал собирать деньги для Андрея. С вашей помощью удалось собрать 155 461,42 рубля.

_________________________________________________________________________________________

Андрею Миленину 46 лет и прожитые годы не прибавили ему иллюзий. Он работает мастером на Липецкводоканале прокладывает водопроводные сети и, по интонации его судя, совершенно уверен в том, что если дела могут пойти наперекосяк, то они наперекосяк обязательно пойдут.

У Андрея четверо детей. Поэтому вся жизнь, собственно говоря, представляет собою труд, чтобы прокормить четверых. Минимум досуга, никаких хобби. Когда выдается выходной, лучше провести его с детьми, поехать в лес, устроить пикник, максимум что — покататься на квадроцикле. Квадроцикл — это такая вещь, с которой дела могут пойти наперекосяк, ну, и стало быть, разумеется, пошли. Год назад Андрей врезался на квадроцикле в дерево, упал и сломал бедро. Лечить перелом бедра — это долго, мучительно и противно. Но Андрей терпел, не зная, какие тут могут быть подвохи и как может пойти наперекосяк ношение гипса.

И вот когда уже все почти прошло, когда пора уже было снять гипс и жить нормальной жизнью, Андрею сделали последний анализ крови перед выпиской — а там бласты.

У них в Липецке принято думать, что острый миеломонобластный лейкоз — это смерть. Так Андрей и думал. Но когда его отправили в Москву в Гематологический научный центр, выяснилось, что — нет, не смерть. А надо поупираться еще, побороться. Четыре курса химиотерапии и потом трансплантация костного мозга. Доктор сказала, что на всех этапах лечения очень важен настрой пациента, оптимизм. А где его возьмешь, оптимизм этот?

После первого же курса химии Андрей принялся умирать. Буквально лежал и чувствовал, что умирает. Дело даже было не в том, что выключалось сознание, сознание может выключаться и у живых. А вот такое чувство, как будто все распадается внутри на мелкие волокна. Свет меркнет. Уходишь. Как объяснить? Никак не объяснишь.

И тогда в угасающем уже сознании Андрея всплыла эта мысль, что нужен, дескать, оптимизм. И Андрей принялся вызывать в памяти воспоминания о детях. Это было трудно сделать. Оказывается, трудно вспомнить, как именно играл с ребенком, как именно приласкал, как посадил на колени. Андрею хватило сил только на то, чтобы вызывать в памяти лица своих детей. Только лица. Одно за другим.

Старший сын двадцати двух лет, студент. Просто надо сосредоточиться и представить себе его лицо. Несколько секунд держать в воображении.
Средний сын, школьник, трудно вспомнить под химией, в каком учится классе, но просто собраться и представить себе его лицо.

Дочка-красавица, четыре года. Елизавета. Просто закрыть глаза и представлять себе, какая она.
Младший сын. Два годика. Маленький.
Одного за другим Андрей заставил себя вспомнить всех своих четверых детей. Заставил себя подумать, что им нужен папа. И тогда ему стало легче.

На самом деле ему стало легче в тот день, потому что врачи подключили его к кислороду. На самом деле не существует никаких научно доказанных данных о том, что воспоминания о детях как-то помогают лечить рак. И даже про оптимизм врачи скорее всего привирают, просто потому что значительно проще работать с позитивно настроенным пациентом, чем с депрессивным.

Но вот то, что Андрею нужна трансплантация костного мозга и неродственный донор в Германии — это факт. И то, что трудно расти четверым детям без отца — это тоже факт.

Валерий Панюшкин

Фото Любови Родиной


* Для уменьшения нагрузки на сервер данные по поступившим средствам обновляются один раз в сутки.
** Если средств на конретного больного собирается больше, чем требуется, мы направляем их на лечение другого нуждающегося.