Григорий Бондарев


  • Диагноз: острый лимфобластный лейкоз
  • Цель сбора: препарат Нексавар
Спасибо! Необходимая сумма собрана!
Помочь другим нуждающимся

- Да нормально я все переношу, - он нервно и часто стучит пальцами по подлокотнику коляски и отворачивается к окну.

Грише 25. Однажды у него поднялась высокая температура – подумали на отравление, положили в инфекционку, там сделали анализ крови и поставили диагноз «острый лимфобластный лейкоз».

Грише об этом не сообщили – сказали маме. Мама, милая невысокая женщина, бросилась искать там в Липецке врачей, информацию, связи, и ей посоветовали сразу ехать в Гематологический научный центр в Москве. Когда уже было пора ехать – только тогда она, мужественно скрывавшая свой шок и ужас от сына, рассказала ему про диагноз.

- Сначала было непонятно вообще, что такое лейкоз, - вспоминает Гриша. – Потом страшно. А теперь привык.

Там, дома, в Липецке, у Гриши много друзей. Общительный, обаятельный, активный, днем он работал контроллером-комплектовщиком, а вечерами и ночью – диджеем на вечеринках. Когда смотришь на его фото до диагноза и после, то первым делом обращаешь внимание даже не на отсутствие волос, а на совершенно другой взгляд. Потухший, потускневший, повзрослевший.

- Иногда друзья бывают в Москве и предлагают приехать, а я лежу, отвернувшись к стенке, и ничего не хочу. Но пару раз встречались.

Гришу по больнице мама возит в инвалидном кресле – химиотерапия забирает все силы. Курс длится 28 дней, то есть почти месяц ежесекундно в кровь Гриши вливаются лекарства. Днем и ночью. Потом перерыв несколько дней – и все по новой.

Живут они с мамой в съемной квартире в Москве, и везде к Грише подключен портативный инфузомат – такая автоматическая капельница, которую Гриша носит с собой повсюду в сумке. В больницу они приезжают для того, чтобы получить новую дозу лекарств.

В зависимости от того, подействует химиотерапия или нет и от того, как подействует, Грише, возможно, предстоит трансплантация костного мозга. Это известие стало вторым шоком для семьи – оно как будто подтвердило всю сложность и опасность диагноза «лейкоз». Если раньше химиотерапия воспринималась ими скорее как лечение и лекарство, то оказалось, что это всего лишь этап на пути к самому серьезному испытанию.

Но пока о трансплантации речь еще даже не идет – пока Грише с зарплатой 13 тысяч рублей надо найти нереальные для него 890 тысяч на 7 упаковок Нексавара, лекарства, которое может значительно увеличить его шансы на ремиссию.

Когда я прошу рассказать Гришу о его увлечениях, он вспоминает, что там, в прошлой здоровой жизни, он болел за «Спартак». И единственное, что заставило его искренне улыбнуться – это мое обещание, что мы сделаем все возможное, чтобы один из игроков его любимой команды навестил его в больнице. Потому что это единственное, что пока мы можем сделать, чтобы отвлечь парня от мыслей, где ему, в инвалидной коляске, взять такие огромные деньги на спасение своей жизни.

Но мы же сможем собрать эти деньги, да?


* Для уменьшения нагрузки на сервер данные по поступившим средствам обновляются один раз в сутки.
** Если средств на конретного больного собирается больше, чем требуется, мы направляем их на лечение другого нуждающегося.