Чернышова Елена


  • Диагноз: острый миеломонобластный лейкоз
  • Цель сбора: трансплантация костного мозга
Спасибо! Необходимая сумма собрана!
Помочь другим нуждающимся

16.11.2016 г. Елена находится дома, наблюдается по месту жительства, контролирует показатели крови. Чувствует себя удовлетворительно и выражает огромную благодарность всем кто помог в сборе средств.

 В июле 2016 года Елене сделано вливание донорских лимфоцитов  для терапии рецидива лейкоза после ранее проведенной трансплантации костного мозга. На заготовку и доставку лимфоцитов потрачено 370 738,07 рублей.

_________________________________________________________________________________________

Елена Чернышова всегда учила сына Степана не врать. А он врет. Говорит: «Мам, меня ребята ждут» — и бросает телефонную трубку. А на самом деле его никто не ждет. Он выходит на улицу и слоняется там один. Тринадцать лет. Переходный возраст.

Елена Чернышова всегда учила сына Степана не иметь тайн от матери. Делиться своими сокровенными мыслями. Елена всегда пыталась внушить сыну, что никто его не будет ругать за сокровенные мысли, что мама всегда поймет его и всегда будет рядом. А он молчит про сокровенные мысли. Держит их в себе. Выходит на улицу, не играет с ребятами в футбол, а бродит один и думает сокровенные мысли, не вмещающиеся в его тринадцатилетней голове. Он обиделся. Он чувствует себя обманутым. Он знает, что мама врет, когда говорит, будто всегда будет рядом.

Когда Степану было восемь лет, Елена работала там у себя в селе Хлевное Липецкой области заведующей магазином. Развелась с мужем и думала, что это от переживаний у нее каждый вечер поднимается небольшая температура. И ничего сыну Степану про это не говорила, потому что зачем же восьмилетнему мальчику знать про взрослые переживания.

А потом Елена пошла к врачу, сдала анализ крови, и в крови обнаружились раковые клетки. Острый миеломонобластный лейкоз. Но Елена ничего не сказала о нем сыну, зачем восьмилетнему мальчишке знать?

Потом она поехала в Липецк и там, в гематологическом отделении областной больницы, Елене сказали, что жить ей осталось месяц и что лучше ей вернуться домой в село Хлевное и провести этот последний месяц с сыном.

Но Елена не вернулась. Ее старший сводный брат поехал в Москву, нашел там Гематологический научный центр, перевез туда сестру, которой с каждым днем становилось все хуже и хуже, ухаживал за ней, переживал, что не может подойти Елене в доноры костного мозга, потому что сводный брат, а не родной… Но восьмилетнему Степану ничего про это не рассказали. Просто объяснили, что мама уехала от него в Москву, и мальчик не мог понять, почему.

И еще Елена не рассказала сыну, что однажды под капельницей ей захотелось умереть. Единственное чувство, которое у нее тогда осталось, это была жалость к близким, к сводному брату и к маме, которые носились с нею, не спали с нею ночей и не имели из-за нее никакой жизни. Ей тогда показалось, что умереть совсем не страшно, а мучить близких страшно и стыдно. А про сына Степана она даже и не подумала. Потому что есть, оказывается, такая доза препаратов химиотерапии, которая уничтожает на время материнскую любовь. Многие женщины, больные раком крови, с ужасом мне об этом рассказывали.

И Степан должен был про это знать, несмотря на восемь лет. И теперь подсознательно как-то он даже и не понимает, а скорее чувствует, что его обманули, от него скрыли самое важное. А он имел право знать.

Когда после трансплантации костного мозга Елена вроде как выздоровела и вернулась домой, Степан стал расспрашивать ее, распутывать для себя историю маминой болезни, дознаваться, что такое рак, насколько это опасно, что чувствуешь на химиотерапии, как делают трансплантацию. И он не формулировал даже, а вел себя так, как если бы обиделся. Как же вы могли скрыть от меня? Почему не объяснили? Я бы… Не известно, что бы он сделал. Но Елена видела, как он взрослел, думая об этом.

И сейчас, когда Степану тринадцать, а у Елены случился рецидив болезни, и она опять поехала лечиться в Москву, мальчик замкнулся. Ему кажется, что от него опять скроют все самое важное. А он бы… Не известно, что бы он мог сделать. У него же нет полмиллиона рублей на новую трансплантацию для мамы. Поэтому он врет маме, будто его ждут ребята играть в футбол, а сам бродит один по улице села Хлевное и думает сокровенные мысли, не укладывающиеся в тринадцатилетней голове.

Валерий Панюшкин

Фото Любовь Родина


* Для уменьшения нагрузки на сервер данные по поступившим средствам обновляются один раз в сутки.
** Если средств на конретного больного собирается больше, чем требуется, мы направляем их на лечение другого нуждающегося.