Бубнова Инна


  • Диагноз: Острый миелобластный лейкоз
  • Цель сбора: Заготовка донорских лимфоцитов в Германии
Спасибо! Необходимая сумма собрана!
Помочь другим нуждающимся

11.08.2017. Сбор закрыт! Спасибо всем, кто помогал собрать для Инны необходимую сумму на повторную заготовку лимфоцитов от зарубежного донора. С вашей помощью было собрано 605 922 рублей. Фонд оплатил счет немецкого регистра на 9516 евро. В мае Инне были произведены два вливания привезенных из Германии лейкоцитов. Сейчас состояние Инны удовлетворительное, ее отпустили домой. Она занимается своим малышом и радуется общению с ним. Следующее вливание лейкоцитов ей предстоит уже в сентябре. Еще раз спасибо вам, что помогаете Инне и ее малышу быть вместе!
_______________________________________________________________________________________
Инне Бубновой тридцать семь лет. А раком крови она заболела два года назад, в тридцать пять. И она заболела на восьмом месяце беременности.

Беременность разрешили кесаревым сечением. И сразу после Инну положили в Гематологический научный центр на химиотерапию. Ребенка она не видела.

Между курсами химии Инне тоже не удалось попасть домой даже на несколько дней. Беременность, рак крови, кесарево сечение и химиотерапия вместе оказались слишком тяжелым испытанием, и у Инны случился инсульт.

Ребенка она не видела. Увидела впервые, когда мальчику было четыре месяца. После очередного курса химии и перед трансплантацией костного мозга доктор разрешила Инне выйти из клиники и взглянуть на сына, которого муж нарочно привез из Ивантеевки в Москву.

Инна узнала коляску, узнала комбинезончик, который покупала малышу еще до рождения, но ребенка она видела впервые и только умом понимала, что это ее сын. И малыш тоже перепугался, когда его пыталась взять из коляски на руки никогда прежде не виданная женщина.

Потом была трансплантация. Трансплантация — это долго и тяжело. Инфекционные осложнения, грибковые осложнения, воспаление легких, реакция «трансплантат против хозяина»… Инна вышла из клиники, когда сыну было уже полтора года.

Мальчик уже говорил. И называл мамой сестру Инниного мужа. А Инну никак не называл. И, разумеется, не помнил, как она ненадолго брала на руки его четырехмесячного.

Инне понадобился год внимательного терпения, чтобы мальчик начал называть мамой не только сестру Инниного мужа, но и саму Инну. Единственной мамой своего ребенка Инне пока стать не удалось. Удалось стать только второй мамой.

И в ближайший год как минимум стать единственной мамой своему сыну Инне не удастся.

Потому что у нее молекулярный рецидив. Инна цепляется за слово «молекулярный». Ей кажется, что «молекулярный» — значит «маленький».

Но нет. Практически Инне предстоит еще одна трансплантация костного мозга. Практически — всё сначала. Инфекционные осложнения, грибковые осложнения…

И ребенок опять забудет называть мамой.

И это в лучшем случае. Потому что заготовка второй порции костного мозга для Инны стоит почти столько же, сколько стоила первая — 576 тысяч рублей.

А денег нет. У семьи, которая борется с раком крови два года, никогда не бывает денег. К моменту выздоровления почти любая семья бывает разорена раком крови до нищеты. И на второй виток борьбы никто никогда не рассчитывает.

Помогите им. Может быть, ребенок научится называть Инну мамой хотя бы к пяти годам. Узнает маму не по фотографиям и не по смутным воспоминаниям двухлетки.


* Для уменьшения нагрузки на сервер данные по поступившим средствам обновляются один раз в сутки.
** Если средств на конретного больного собирается больше, чем требуется, мы направляем их на лечение другого нуждающегося.