Кристина специально говорит «когда я вылечусь», а не «если».
Не потому, что уверена, что все обязательно будет хорошо. Сейчас ей страшнее, чем когда-либо за время лечения, ведь впереди трансплантация костного мозга.
— Я хочу хотя бы внешне быть уверенной в своем выздоровлении. Поэтому заставляю себя говорить «когда».
До болезни Кристина работала в IT, недавно прошла обучение на бизнес-аналитика и собиралась дальше развиваться в профессии. Они с мужем Антоном вместе десять лет. Оба интроверты, поэтому лучший отдых для них — остаться дома, посмотреть сериал или поиграть в компьютерные или настольные игры. Компанию им составляют два кота — Мими и Ману.
Все изменилось, когда у Кристины начались сильные головокружения. Она решила, что дело может быть в анемии, и попросила искусственный интеллект составить список анализов, которые стоит сдать.
Пришли результаты, но там обнаружились бласты. В ближайшей клинике врач посмотрел анализы и сразу отправил Кристину на госпитализацию.
Следующие пять месяцев она провела в больнице.
Утро начиналось между пятью и семью со взятия крови.
— Это было мучительно. Врачи не могли найти вены — химия их сожгла.
Потом начинались капельницы — иногда до самого ужина. Катетеры в руках стояли так, что нельзя было даже полностью согнуть руку.
Кристина пыталась читать, играть, даже раскрашивать картинки. Но чаще просто лежала и смотрела на капельницу.
— Больница что-то делает с человеком, так что он не хочет заниматься даже любимыми делами.
Почти каждый день к Кристине кто-нибудь приезжал. Мама, папа, Антон и подруга составили расписание и сменяли друг друга.
После химии Кристину часто тошнило, а больничную еду она уже не могла есть. Родные привозили курицу, сырники, супы — блюда, в которых побольше белка. Подключились все: даже дедушка, который сам сейчас лечится от рака легких, варил для внучки ее любимый компот и передавал в больницу.
Со временем близкие научились по одному голосу понимать, какой сегодня день: можно поговорить или лучше просто побыть рядом и оставить Кристину в покое.
Лучше всех это умеет Антон.
— Он не заставляет меня быть другим человеком. Я могу честно сказать ему, что мне страшно, и получить честную поддержку и понимание.
Поначалу родителям Кристины очень хотелось, чтобы дочь старалась мыслить позитивно. Ей самой это не помогало. Чтобы двигаться дальше, пришлось сначала разрешить себе совсем другое.
— Мне помогло лишь принятие того, что мне тяжело и я имею право на такие чувства. Оплакав свою жизнь до болезни, я постаралась бороться по-своему.
Кристина не скрывает: ей страшно. И особенно страшно сейчас, перед трансплантацией.
Но донор для нее уже найден.
Об этом Кристине написала Юлия Андреевна, заведующая отделением трансплантации Боткинской больницы. Сообщение пришлось перечитать несколько раз, прежде чем она поверила.
Кристина знает о нем только одно: ее донор живет в ХМАО. Она не знает, как его зовут, сколько ему лет и чем он занимается. Но каждый раз, когда думает об этом незнакомом человеке, у нее наворачиваются слезы.
— Мне все еще страшно, но благодарность перевешивает страх.
Сейчас Кристине предстоит трансплантация костного мозга от российского неродственного донора. Когда все это закончится, Кристина хочет снова работать, проводить время с Антоном и близкими. И еще — научиться рыбачить.
Почему именно рыбачить, она и сама толком не знает.
— Почему-то мне захотелось попробовать эту самую обычную вещь.
Пока Кристина учится говорить о будущем именно так: когда все это закончится. Когда она вылечится. Когда вернется домой.
Не «если». «Когда».
Это не история про героизм: Кристина не хочет, чтобы ее называли бойцом. Ей страшно, и она хочет жить. Сейчас есть российский донор, который может дать ей шанс на жизнь. Мы собираем деньги на услуги, связанные с трансплантацией костного мозга, которые не оплачиваются по ОМС. Чтобы помочь, достаточно сделать пожертвование.
