Дарья из тех, кто в любом деле доходит до сути. По диплому она учитель химии, но со второго курса подрабатывала оператором в сотовой компании и выросла до менеджера по продукту. Она консультировала абонентов, учила новичков и разбиралась в аналитике. «Для меня работа — не просто работа, а второй дом», — говорит Дарья. Этот дом дал ей квартиру, поездки и коллег, к которым она собирается вернуться после декрета.
Ещё у неё есть музыкальная школа, фортепиано и синтезатор, который муж подарил ей на день рождения. Теперь на нём играет трёхлетняя дочка. По выходным семья ходит в парки, музеи и на выставки.
Всё это случилось в одну беременность. На плановых анализах у Дарьи стали падать тромбоциты, а 25 мая в крови появились бласты. Гематолог заподозрил лейкоз, и повторный анализ это подтвердил. На сроке 36,5 недели её экстренно родоразрешили. Малыш остался под наблюдением врачей, а Дарью увезли лечиться.
Что будет дальше, она тогда не знала. Разговоры с врачами и другими пациентами быстро всё объяснили: путь будет долгим. Тяжелее всего оказалась не химиотерапия, а разлука с семьёй.
Первый курс прошёл нормально. Второй выдал полный набор: пневмонию, отёк Квинке, маточное кровотечение и мукозит. Третий был полегче. Сейчас Дарья готовится к следующему курсу.
При чём тут квоты? Следующий этап — трансплантация, а для неё нужны обследование донора, заготовка клеток и доставка трансплантата в Москву. Обычно всё это бесплатно для пациента. Но квоты на эти услуги закончились, и платить придётся самим. Пусть между Дарьей и трансплантацией стоят только врачи, а не закончившиеся квоты.
Раньше на первом месте у Дарьи была работа. Теперь она хочет видеть, как растут её дети, и дойти с ними до первого класса. А после лечения поехать с ними к морю.
